Сталь и камень - Сильвана Дж. Санчес

80. Персефона

Я поплелась в зал совета, изнуренная долгим путешествием и охваченная ужасом. У членов совета, ожидавших моего прибытия, были торжественные лица, которые подтвердили то, что я уже знала: я вернулась, но над королевством нависла опасность. Все взгляды были прикованы ко мне, когда я встала во главе стола, даже не переодевшись.

Казначей прокашлялся и заговорил первым, в его голосе послышались мрачные нотки.

– Ваше возвращение вселяет надежду во всех нас, – сказал он, – но Стоунволлу по-прежнему грозит опасность.

Измученные подданные окружали меня – Филлип, Мурскилл и доверенные советники, которые верно служили в период моего отсутствия.

Следом заговорила леди Риан, морщины на ее лице стали заметнее от тягот испытаний.

– Военачальник фейри Мейгон увидел в вашем отсутствии шанс заявить о своих правах на Стоунволл.

Я встревоженно подалась вперед.

– Неужели ваши слова не возымели никакого эффекта? Вы не пытались вразумить его?

– Разумеется, ваше величество, – мрачно ответила женщина, – но Мейгон – верный подданный павшего короля фейри Раатиэля, и его не отговорить от плана завоеваний.

Магистр Морган помрачнел.

– Ситуация усугубилась, – пробормотал он, проведя рукой по подбородку. – Уайтхейвен заключил союз с кузеном-разбойником Мейгона, Артионом Одноглазым королем. Если Мейгон объединит силы с безжалостным Артионом, у него будет достаточно власти, чтобы разрушить наше королевство.

Я закрыла глаза и опустила голову. Тяжесть этих слов обрушилась на меня. Наших сил было недостаточно, чтобы отразить атаку двух армий. Стоунволл ослаб в мое отсутствие, его казна почти опустела.

Леди Риан озвучила наш общий страх.

– У нас нет армии, нет оружия… – Она замолчала. – Ваше высочество, мы беззащитны.

Отчаяние наполнило комнату, словно туман, и было почти осязаемым. Неожиданно тишину нарушил торопливый стук в дверь. Военный советник, нахмурившись, предложил гостю войти. В зал стремительно ворвался гонец, сжимающий сложенный пергамент. С легким поклоном он передал бумагу магистру и ушел.

В комнате воцарилось молчание. Мы наблюдали, как магистр читает письмо, и понимали – оно не из приятных. Наконец он поднял глаза, поймав мой взгляд.

Советник Морган, суровый и внушительный, встревоженно поднялся со своего места. Его глаза встретились с моими, и на лице мужчины отразилась горечь.

– Ваше величество, плохие новости не могут ждать, – сказал он, сжимая свиток в руке. – Прибыло сообщение из лагеря Мейгона. Они требуют нашей капитуляции к рассвету, или…

Мой голос прозвучал глухо, когда я закончила за него:

– Или они нападут.

Все в комнате закивали, и леди Риан заговорила в наступившей тишине:

– Терпение Мейгона наконец иссякло.

Я оглядела мрачные лица сидевших за столом.

– Мы отправили срочные просьбы о помощи нашим союзникам?

Магистр Морган серьезно кивнул.

– У Рейвена свои невзгоды, ваша светлость. Но ни одно королевство не желает гневить Мейгона.

Филлип вскочил со своего места рядом со мной.

– Стилборн ответит на призыв Стоунволла, – пылко заявил он. – Мои войска выдвинутся сюда так быстро, как это возможно. Если я призову их сейчас, они прибудут к утру. – Он ударил кулаком по столу, вздернув подбородок в суровой решимости.

Я посмотрела на него с благодарностью и восхищением. Всегда бесстрашный, Филлип предложил свою помощь в трудную минуту.

Но военный советник выглядел мрачно.

– Благородный поступок, ваше высочество, но я боюсь, что силы Мейгона намного превосходят вашу пехоту.

Филлип упрямо стиснул зубы.

– Ты недооцениваешь мужество моего народа, – возразил он. – Стилборн не откажется от достойного боя.

Я нежно коснулась его руки.

– Будем молиться, что дело не дойдет до открытого столкновения. Есть еще шанс уладить все мирным путем. – Я надеялась, что права, хотя сомнения грызли меня.

Филлип накрыл мою руку своей.

– Что бы ни случилось, Стилборн будет на стороне твоего королевства. – В его глазах вспыхнула уверенность. – Тебе стоит только попросить, и мой меч и мои солдаты в твоем распоряжении.

От его непоколебимой преданности на глазах у меня выступили слезы. Если не удастся переубедить Мейгона словом, погибнет много людей. Я должна была найти другой способ, прежде чем на рассвете прольется первая кровь.

Мрачная тишина окутала комнату. Я закрыла глаза, борясь с отчаянием. Стоунволл оказался в тяжелом положении, жизнь людей зависела от их правительницы. Но хватит ли мне сил защитить их?

Я медленно поднялась со стула.

– Оставьте меня. Мне нужно обдумать все в одиночестве.

Когда остальные вышли, я перешла на балкон и посмотрела на море. Сверкающий простор когда-то дарил покой, но сегодня я не находила утешения в его знакомой красоте. Судьба Стоунволла была в моих руках. И я не могла дрогнуть.

Так или иначе, я должна был найти ответ до того, как армии, выдвинувшиеся на север, достигнут наших незащищенных границ. Я только молилась, чтобы боги даровали мне достаточно времени, чтобы спасти мое королевство от уничтожения.

Тихий стук возвестил о появлении моих фрейлин.

Хотя им было более ста лет, три женщины-фейри выглядели такими же юными и прекрасными, как в ранние годы моего детства, благословленные вечной молодостью.

Керидвен повернулась ко мне. Ее нестареющее лицо было серьезным.

– Аврора, мы так рады, что ты снова с нами. Но есть кое-что, что мы должны рассказать тебе. Секрет, который мы хранили слишком долго.

Я вопросительно уставилась на нее.

– Что?

Все трое обменялись скорбными взглядами. Элис заговорила первой.

– Мы знали правду с тех пор, как ты была совсем крошкой, – начала она дрожащим голосом. – Мы знаем, что ты Персефона, богиня весны.

Я замерла, ошеломленная. Они знали?

Элин печально кивнула, взяв меня за руки.

– Королева Лия была бездетна много лет. В своем горе Деметра предложила сделку – она подарит Лии ребенка, но этим ребенком будешь ты, богиня, запертая в смертной плоти, чтобы защитить тебя от недоброжелателей.

В глазах Керидвен заблестели слезы.

– Нам велели воспитывать тебя как принцессу Аврору, скрывая твое настоящее имя.

Мысли закружились у меня в голове. Все это время мои самые верные помощницы скрывали от меня этот секрет. Во мне вспыхнули гнев и обида.

Почувствовав мое смятение, Элис взмолилась:

– Прости нас, дитя. – Она взяла меня за руки. – Мы лишь хотели защитить тебя, как просила Деметра.

Я всмотрелась в лица фейри и увидела только любовь и раскаяние. Наконец я набралась смелости и, сглотнув комок в горле, заговорила.

– Вам не нужно извиняться, – я погладила Элис по подбородку. – Все эти годы вы заменяли мне мать. О большей преданности я и мечтать не могла.

– Ох, Аврора! – воскликнула Керидвен, заливаясь слезами. Она прокашлялась. – Я хотела сказать, Персефона.

Рассмеявшись, я обняла ее за плечи.

– Ничего страшного, Керидвен, – фыркнула я.

Милые подруги обняли меня, плача от облегчения. Я прильнула к ним,